tima: (Default)
Неделю умирал, чуть не умер, а ни одна сучка (и особенно Янкель) не поздравила меня с моим профессиональным праздником! ("- ты в чей дом забрался? Отвечай! Ты что, не слыхал про Верещагина?! Дожил… Было время — в этих краях каждая собака меня знала, вот так держал!")

Всех, окончивших радиофаки и радиотехникумы - с советским Днем Радио! И чтобы как в нашем девизе - была у всех "связь без брака!"
tima: (Default)
Сегодня собирались по поводу (страшно сказать) 35-летия нашего выпуска РТФ УПИ в февраля 1982-го. Они праздновали в кафе "Барин", а я смотрел их в скайп. Некоторых было просто не узнать - с трудом входили в камеру и в мой монитор. На удивление, собралось из двух наших групп дофига народу, человек под 40. Было шумно и весело.
tima: (Патриот)
Хорошо, что я успел оттарабанить свои военные годы до 2014.



Июль 1978. Секретные степи под Магниткой.

P.S. А взгляд-то уже тогда какой хитрый был.
tima: (Default)
Рояль в четыре руки.



Май 1980. Насколько я помню, подготовка к КВНу. Рядом со мной уже покойный Глупеныч (Саша Карпенко).
tima: (Default)
Поскольку мне тут старшая дочь сказала, что в этот четверг у нас состоится Throwback Thursday, то выставлю-ка я к этому делу пару фотографий из машины времени.

19 сентября 1976 года. Деревня Соколово Каменского района Свердловской области. Группа Р-178 УПИ. Два дня до снега. Битва за урожай.



Все еще живы.
tima: (Default)
С первого курса института наша жизнь сменилась. Разве можно сравнить жалкий школьный опыт тайных обжиманий с девчонками по углам со свободной, вольготной и вседозволенностью студенческих общаг? Когда все открыто ходят ко всем в гости и спокойно остаются в чужих комнатах на ночь, нимало не смущаясь наличием на остальных трех койках соседей или соседок предмета своего вожделения. А ведь бывали еще и праздники или просто выходные, когда общага наполовину пустела, и количество свободных коек даже превышало спрос.

А музыка?! Разве можно сравнить то, что было в школе с тем, что открывается перед каждым студентом в общаге? Стройотрядовские самопальные усилки и колонки, вертушки, диски с "тучи", право первым открыть "соплю" на пластах Квинов, Пинков, АсДс, Слейд, Назарет, да даже, черт с ними, "Бэй Сити Роллерс"! Сердце стучит, комната полна народу, все замирают, не отводя взгляда от опускающейся на винил головки Веги 106-ой, и из 200-ваттных коллонад, рассчитанных на дворцы культуры районных городков, а в данный момент выставленных в окно "лицом" на мехфак, раздается

You suck my blood like a leech
You break the law and you breach

А дискотеки???!!! Какие у нас в УПИ были дискотеки! Какие на них приходили девочки, и как виртуозно мы их снимали, и как виртуозно они снимались! (кстати, по большому опыту Стивы, лучше всего снимались подружки, а также комсомольские и профсоюзные деятельницы) Понятное дело, что лучшая аппаратура для дискотек была именно у нашего факультета - как может какой-нибудь стройфак или теплофак сравниться с радиофаком в качестве самостоятельно спроектированных, собранных и настроенных усилителей и колонок?! Поэтому наши дискотеки всегда собирали рекордные толпы. Ну - и девочек "что надо". Кстати, у нас и буфет в общаге был, так что можно было, если что, и в нем поживиться. Помню, как однажды я почти было снял молодую, и тогда еще раскрасавицу, секретаршу ректора УПИ, купив ей, страдавшей от жажды, в нашем буфете стакан жидкого яблочного компоту, за который пришлось расплатиться двумя абонементами на троллейбус по 5 копеек каждый, потому что денег в карманах у меня не оказалось. Но это же был наш буфет и наша буфетчица Валя, в нашей общаге нас знали в лицо, и оплата принималась даже троллейбусными абонементами. Беда, что секретарша ректора оказалась на дискотеке с парнем из нашей группы, ее будущим мужем. Так что получается, я ее задаром напоил компотом. Ну, что сделать, издержки производства.

С английским у нас в те времена было не очень, да и это "не очень" и то не у всех. Интернета в СССР пока не было, на тот момент он вообще был пока только в Пентагоне, тексты песен не каждый раз вкладывались в конверты с пластинками, так что как могли, что слышали, то и пели. А уж когда ты нагружен алкоголем по самое "не могу больше, ик...", прыгаешь чуть не до потолка в толпе таких же разогретых температурой и наличием девочек, то самое главное это дождаться припева, который в этом клипе находится на отметке 1:34, и всем хором оглашенно прорать - "Суки, монк Бэрри муди лайк!"



P.S. Знали бы мы тогда, что все эти Пашины вопли, крики и надрыв - всего-то про еду. Про суп, пюре, томатный кетчуп и молочный коктейль, а вовсе не про отшельника-педераста Бэрри, который любил чьи-то яйца.

(©) [personal profile] tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора


Солянка мясная сборнаядобавкой).
Суп грибной.
Десерт.
Обед в ресторане аэропорта Кольцово
Среда на улице Коминтерна
Халтура на улице Коминтерна
Споры на улице Коминтерна
Выпивка на улице Коминтерна
tima: (Default)
Поздравляю сам себя!
tima: (Default)
30 лет назад наша группа, включая меня, закончила РТФ УПИ.

30 лет. Нет слов...
tima: (Default)
Братцы, а кто в каком был в институтах, а? Я вот в свое время в Св-ке вступил в "Алэф, Каппа, Гимел". Жаль, оно распалось.
tima: (Default)
и понял какая огромная разница в образовании между нами. Они все знают стишки про "Плеханов. Игнатов. Засулич. Дейч. Аксельрод.", а я дальше страницы 5-ой ни по Истории партии ни по Научному коммунизму так и не продвинулся, какие уж там стишки учить. Сейчас-то я со своим медицинским опытом знаю, что у меня была самая тривиальная аллергия на, а тогда так переживал, думал, что со мной что-то не то раз сразу в сон клонит с такими учебниками.
tima: (Маяк)
народного радиста СССР, Тимочку, с его полупрофессиональным праздником. Можете и Залупина поздравить, и он кончал там же.

Всех причастных и непричастных - тоже с Праздником. Вот и Фредди тоже поздравляет всех

[Error: unknown template video]
tima: (Патриот)
Обамушка доказал свою полную беспомощность, проиграв очередной крупный штат, несмотря на поднятую вокруг него (Баракушки) истерию и баблосы, льющиеся в него (в Баракушку) рекой.

Уральский Политехнический Институт им. С.М. Кирова в г.Екатеринбурге с сегодняшнего дня переименован в Уральский Политехнический Институт им. Б.Н. Ельцина.
tima: (Flag)
помню случай в нашей общаге в 1976-ом. Сидим вечером, смотрим телик в комнате. Вдруг Вова Суворов (он никогда обходительностью и манерами не отличался, за что и получил кличку Суровый) повел носом и, оглянувшись на всех, молвил:"Чё-то говном потянуло!" Тогда Куб встал, достал откуда-то дезодорант воздуха "Хвойный", попшикал пару секунд во все стороны и с надеждой вопросил у Сурового:"А теперь?" - "Теперь?" - Вова шумно втянул в себя носом воздух, - "Теперь воняет как если насрато под ёлкой!" Комната минут с десять валялась под кроватями в конвульсиях.

С тех пор "Насрато под ёлкой" стало одной из наших фирменных фраз.

P.S. Перепробовал в свое время уйму дезодорантов и остановился на двух почти что самых простых - Speed Stick Ocean Surf и Speed Stick Fresh

P.P.S. Интересно, а пигги-той у Рексоны в штате или внештатно работает?
tima: (Default)

на первом году обучения в УПИ я познакомился с Серегой Щекиным. Серега был профессиональным пьяницей и по совместительству директором Сатирического Театра УПИ. Познакомившись поближе, я понял кого мне напоминал Серега. Он был близнецом Кудасова, с любовью выписанного Орловым. Только в отличие от Кудасова, нюх которого был отточен на жратву, нюх Щекина был прекрасно отлажен на выпивку.

За все годы работа в Сатирическом Театре УПИ настроила Серегу на специфический казарменный юмор. А от природы он к тому же обладал быстрой реакцией в разговоре, поэтому за словом в карман не лез. Как-то раз, когда у нас в 76-ом что ли в комнате только появился нашумевший диск Тухманова "По волне моей памяти", и мы в первый раз его громко (гхм... очень громко - Я мысленно вхожу в ваш кабинет...) слушали, на звуки музыки стали подтягиваться совершенно разные, в том числе и абсолютно незнакомые ребята просто из коридора. Одним из них был Вовка Фельдман, с которым мы подружились на многие годы. А сразу после только что представившегося нам Фельдмана в двери без стука вошел Щекин. Вовка, увидев, что нам этот человек знаком, решил самопредставиться, протянул ему руку и сказал:"Фельдман." Серега руку пожал и ответил:"Щельдман."

Про Щекина ходили легенды. Заходя в общагу, он уже точно знал в какой из комнат есть спиртное, и не просто "есть", а что и сколько. Диапазон простирался от простого Тройного до марочного коньяка. Я долго в это не верил, пока аналогичный случай не случился со мной. Дело было в летнюю сессию. Назавтра надо было сдавать "Цепочки" Щепеткину, который очень не любил козлов, уродов, лентяев и тупых. А у меня как раз некстати заболел зуб. То есть не заболел, а ЗАБОЛЕЛ. Обычно зубы меня не мучали, а тут нервное что ли началось, как с тем случаем про язву, уж и не знаю. Но только болело так, что аж мигрень началась, натурально не мог глаза держать открытыми, какая уж там учеба. Я попробовал сначала одни таблетки, потом вторые, потом еще какие-то. От всего этого мне стало прозрачно и возвышенно, но зуб нисколько не проходил. Он просто мысленно отделился от моего тела, висел рядом в воздухе и болел все сильнее. Я лежал и тихо стонал на своей кровати, когда в дверь нашей комнаты кто-то постучал. Поскольку комната наша была очень преферансная, то двери в нее были закрыты в постоянном режиме, неважно играли у нас или нет. Я продолжал тихонько стонать в подушку, приготовившись умереть в следующие примерно полчаса. Стук не прекращался. Я перестал стонать, с трудом сдерживая дыхание и мечтая о вечном покое. Стук не прекращался. Мало того, к нему добавился голос. Это был голос Щекина.

Ко всем прочим аттрибутам Сереги следует отнести еще один, печально известный девушкам про чувака, которому легче отдаться, чем объяснить, что это не хочется. Я понял, что умереть в ближайшие полчаса мне не удастся, потому что Щекин на меньше в комнате не задерживался, даже если в ней уже все было выпито. А в нашей итак ничего не было, поэтому у меня бредила надежда вскоре снова остаться одному и продолжать усилия по умиранию. Медленно, держа глаза закрытыми, скользя ладонью по стене, я дополз до двери и открыл ее. Это была одна из самых больших ошибок моей жизни. За последующий час Щекин вынул из меня душу, которая вылетела и расположилась рядом с уже висевшим в воздухе зубом. К концу часа я не только не мог смотреть, но и слушать - каждый звук отдавался в моей голове неимоверных размеров колокольным звоном, эхом оседая по отдельно висевшему зубу. Надо заметить, в силу многолетней сценической практики, голос Сереги был сродни трубе из Иерехона. Я просил Щекина уйти, бросить меня, дать спокойно умереть, но он почему-то отказывался. Сначала я не понял чем это было вызвано и только минут через 20 после первого часа Серега сказал:"Продай мне бутылку." Если б я мог, то несомненно злорадно бы рассмеялся в тот момент - бутылки у меня не было! Но смеяться я не мог, мне хотелось плакать, стонать, скрипеть висевшим зубом и орать. Через минут 10 упрашивания продать бутылку, Щекин заявил:"Я знаю, у тебя есть четушка. Продай. Я умираю." На что я ему резонно заявил, что умираю тут я и что если б у меня была четушка, то ее бы давно в силу моего состояния у меня не было. Щекин не сдавался, он доверительно нагнулся над лежавшим на кровати мной и сообщил:"Она у тебя в тумбочке на нижней полке." На секунду я даже забыл про зуб, потому что вспомнил, что пару недель тому я же купил четушку, зачифанил ее для чего-то, но забыл про нее совершенно. Про нее НИКТО НЕ ЗНАЛ. Абсолютно никто. Она была в моей тумбочке, теплая, прижатая к задней стенке, заваленная книгами и чем-то еще. Как про нее узнал Щекин для меня по сей день остается загадкой.

P.S. "Цепочки" Щепеткину я сдал на "хор." Но видок у меня был еще тот.

Triple Eau de Cologne )
tima: (Default)

как-то раз, когда я еще учился в первом институте, у нас случилась жирненькая халтура. Обычно халтура у нас была терпимая - денег когда не было, в воскресенье можно было прямо с утра сдаться рабом на Уралобувь и разгружать вагоны. Часов в 7 утра по коридору шел будущий рабовладелец-работорговец и орал "Кому поработать! Кому поработать! Вагоны Уралобувь, кому поработать..." Народ, почесываясь, выползал в коридор, на ходу одеваясь, протирая глаза-щелки и дыша двухдневным перегаром. Платили терпимо - примерно рублей 100 за вагон, расчет в тот же вечер после работы. Если повезет, то попадался вагон не с подметочной кожей, а с рулонами байки для детских зимних или полусезонных сапожек - они были полегче, места занимали побольше, вагоны разгружались шустрее.

Но в те выходные у нас халтура была уже "забита" - Старина Хэнк договорился с каким-то свежеиспеченным нуворишем чего-то делать с забором на его даче на Таватуе. Нам было пофиг что делать с забором - мы могли делать с этим забором все, что только хозяин бы не захотел, мы были молодые и рукастые.

Приезжаем на Таватуй. Доползаем с остановки электрички до дач, бредем по указанной легенде - находим ту дачу, судя по описанию. Бодун уже неслабый, после вчерашнего очень сильно хочется накатить. Или хотя бы пива. Вместо этого нам предлагают колодезной водички. Выпиваем водички, попутно узнаем задачу. Оказывается, вскоре в дачном поселке ожидается визит локальных властей и промер землицы местным БТИ, в связи с чем все хозяева решили землицы себе по-тихой добавить. Выполнение оного решения осуществляется довольно синхронно и одинаково - сначала все дачники "выдвинулись" в лес, переставив задние заборы метров на 15-20 вглубь леса так, что лесная тропинка для грибников и прочего лесного люда, ранее шедшая вдоль заборов с их наружной стороны по задам в лесу, вдруг враз оказалась внутри дачных участков. Шаг номер два был вполне предсказуем - передвижка заборов впереди дач практически до края проезжей дороги, откусывая вторую тропинку, на этот раз уже ту, что шла вдоль дороги к тем же дачам от станции.

Хозяин приглашает нас в сарайку за инструментами. Выдает нам молоток со сбитой попкой, страшно тупой весь в гигантских зазубринах топор, который едва держится на занозистом топорище, неразведенную заржавленную пилу и три лопаты жуткого вида. В то же самое время на полках и на специальных крючках в абсолютном порядке вижу разложенные и развешенные инструменты, больше половины В МАСЛЕ, офигенного вида новые двуручные пилы и ножовки всяких видов, классные блестящие молотки, топоры, заточенные, как бритва, кучи иструментов, предназначения которых, несмотря на свой строительный опыт, я даже не знаю, в углу рядком стоят новые ТИТАНОВЫЕ штыковые и совковые лопаты, думаю числом более десятка - не вру...

Нас трое. Секций надо передвинуть 5 штук, каждая метров по 8 (ширина участка метров 40). Соседи с обеих сторон уже "выдвинулись". Итого нам работы не так много - вкопать 4 новых столба в линию с уже выдвинувшимися соседями и перевесить 5 секций забора, используя свои новые 4 столба и 2 уже "готовых" соседских. "Хуйня, а не работа - канавки рыть!" - произносит любимую поговорку Шурка, скидывая футболку, поплевывая на ладони и берясь за лопату. Но похоже, что хозяин так не считает. Он говорит нам - погодите ребята, я сейчас принесу рулетку, чтоб все было ровненько - и куда-то уходит. Мы облокачиваемся о лопаты, как Кен Драйден о свою знаменитую клюшку, и ждем. Ждем. Ждем.. Ждем... Ждем...... ждем............. кидаем лопаты на землю, садимся в тени забора. Тепло пригревает майское солнце, уже зеленеет первая травка. Мы засыпаем.

Тааак! А вот и рулеточка! - появляется бодрый хозяин, мы просыпаемся все в поту, не понимая что мы и где мы. Приходим в себя, вскакиваем, берем лопаты, с бодуна очень уже хочется. Ну или хотя бы пивка. Вместо этого выпиваем еще колодезной водицы. Хозяин что-то долго меряет, бурчит себе под нос, разматывает и сматывает рулетку, снимает и одевает свой картуз, вытирает платком лоб, ходит от одного столба к другому, меряет каждую секцию забора, недовольно цокает языком, сокрушенно качает головой, вымеряет расстояние от каждого столба до дороги, просит нас подержать кончик рулетки вон там, а теперь вот еще там, в конце концов говорит - сейчас вернусь - и снова куда-то уходит. Проходит минут 5. Мы опять кидаем лопаты на траву и опускаемся в тень.

Таааак! - появляется повеселевший хозяин, теперь у него в руках бумажка, за ухом карандаш, в руках все та же рулетка. Замеры начинаются по-новой, бурчание снова появляется и уже не прекращается, внутреннее недовольство возрастает до такого уровня, что хозяин в сердцах ломает грифель карандаша, пытаясь что-то начертить на той бумажке, упертой в один из столбов. - Вот же блядь! - восклицает хозяин, с удивлением осматривая сломанный карандаш, и вновь объявляет, - сейчас подточу и вернусь. Он скрывается во дворе. Я, понимая, что такого шанса может больше не быть и не давая Шурику опуститься, сдираю с травы уже севшего Хэнка и, проведя по земле мысленную линию заподлицо с соседскими плетнями, командую - Ебошь ямы напротив столбов вот тут, тут и тут!!

Каждый из нас хватает по лопате и начинает остервенело рыть яму напротив одного из столбов. Когда хозяин возвращается с подточенным карандашом, у нас вырыто уже больше половины в каждой из трех ям. Лицо хозяина принимает томатный цвет. Пока он приходит в себя, ямы закончены, Хэнк передвигается к последней, а мы с Шурком с помощью убогого топора и кривого молотка начинаем отсандаливать секции забора от старых столбов. Хозяина охватывает столбняк, он ловит ртом воздух в попытке что-то сказать, но его все равно никто не слушает, если б он даже и мог говорить. Секции споро отскакивают и падают на землю, мы быстро перетаскиваем их к новым местам, лихо вколачиваем НА СТАРЫЕ ГВОЗДИ. Хозяин кладет руку на сердце и становится белый, как сметана...

Уже после, когда хозяйка кормила нас обедом, она рассказала массу интересного, воспользовавшись тем, что хозяин ушел к другу-соседу по каким-то делам. На наше невинное - А он у вас всегда так все вымеряет? - она тут же завелась, как хороший дизель с полтычка. - Да вы чё!!! Он же мне даже пасту зубную выдавить не дает как хочу. А только "как надо"! Или у меня, например, вечно закрывашка от этой пасты не заворачивается, у меня терпения нет ее наворачивать, а потом она и вовсе упадет куда-нибудь, ну что этой пасте без колпачка сделается, а? Ну вы мне скажите - она что - протухнет эта паста зубная без колпачка? А он полдня орет, успокоиться не может. Найдет колпачок на полу в ванной, прибежит ко мне и показывает как закручивать зубную пасту надо!

А тут как-то был у нас ливень, ну страшенный, лило и грохотало так, что думала дом развалится! А над крышей дома-то у нас - видели - огроменные деревья. А крыша довольно пологая - раньше-то все так строили. Мой, правда, собирается все второй этаж там соорудить, но счастье, что долго собирается. Если начнет строить - точно разведусь! Так вот, от деревьев тех листвы и иголок тьма нападала, все это на крыше годами лежало, а тут враз водой по крыше в желоб смыло, он и засорился у стока в трубу водосточную вон ту (тут хозяйка показывает на угол дома, мы, дружно повернувшись, смотрим на трубу, не прекращая жевать). И начал желоб водой наполняться. И так переполнился, что согнулся посредине, чуть не переломился пополам и стало их него потоком выливаться вон туда (опять показывает рукой), а прямо под этим местом у меня гряда клубники была самой лучшей! Я ему ору - Вова! Вова! Посмотри что творится, еб твою мать! Сейчас всю мою клубнику на хер водой смоет! И что думаете? Вова мой вышел, посмотрел на все это, подумал-постоял и в сарай свой пошел. Ну, думаю, сейчас с инструментом каким выйдет и починит - он же на все случаи жизни инструментов с работы напиздил, если б хоть раз еще использовал какой, так в масле и висят вон все. Ага, так в тот раз он выходит с рулеткой, пошел за дом, вынимает оттуда лестницу, приставляет к стене, залезает наверх и давай что-то там своей ебаной рулеткой мерять! А вода так и хлыщет мне прямо на грядки, скоро уже от клубники моей сортовой и не останется ни хрена! Я ору ему - Вова, ты что - опиздинел вовсе?! У меня клубнику размывает! Уже по помидорам вон рекой вода льется! Какого хуя ты там намеряешь! Кончится дождь и меряй себе хоть до усрачки, а сейчас сделай что-нибудь! А он мне в ответ - а я что, по-твоему, делаю?! Кончилось тем, что я сама вырвала доску с края грядки и желоб-то снизу подперла ею, а на Вову надежды никакой.

Он и дома все "по рулетке" делает. Аккуратненько все выставит, а пользоваться ничем не дает. Бар вон недавно купил по блату, уставил его бутылками с коньяками какими-то марочными что ли, тьфу. И чтоб красиво было, чтоб в зеркалах там отражалось, вдобавок повдоль наставил пачки сигарет разных заграничных и шоколадки. Главное, сам ведь не в рот ни грамма не берет и не курит - на черта ему тот коньяк?! А я шоколадки смерть как люблю! А он мне их не дает, изверг! Я тут недавно одну съела пока он на работе был, так он пришел, увидел, воплей былооооо!!! Ну я за это у него и вторую назавтра съела. Ой, бля, что он устроил - вопли, крики, а я ему - шоколад зачем существует? Чтоб его кушать, а не в твоем сраном баре вдоль зеркал стоять без дела!

Думаю, хозяйка нем бы много еще чего нарассказала, но мы ее вежливо прервали, объяснив, что нам на электричку пятичасовую, чтоб к закрытию до семи на УКМ* успеть, потому что после вчерашнего очень сильно хочется. Ну или хотя бы по пиву.

* УКМ - угол Комсомольской и Малышева. Ведущий винный магазин для всех общежитий Втузгородка УПИ.

Солянка мясная сборнаядобавкой).
Суп грибной.
Десерт.
Обед в ресторане аэропорта Кольцово
Споры на улице Коминтерна
Выпивка на улице Коминтерна


(©) [personal profile] tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора

Blue lagoon )
tima: (Патриот)

Обыкновенный антисемитизм – I

Через несколько месяцев после описанного распределения мы защищали свои дипломные проекты. За это время один из моих согруппников, пытавшийся попасть на распределении "домой", сделать этого, в отличие от меня, как ни старался – не смог. Все дело было в простом – это вам не Москва и не Питер. Начиная с зоны Урала народ распределяли строго по месту нахождния или восточнее. Но никак не западнее. И несмотря на то, что папа у Вовки был "всего лишь" зам. Генерального директора Каспнефти, сделать не смог ничего даже он. Какие только бланки и письма на Вовку не приходили, ничего не помогло. Шел он почти сразу после меня в списке на распределение и попал на завод им. Калинина (ЗИК), который упорно не отпускал молодого специалиста, методично отвечая на запросные письма из Каспнефти отказами.

Мы много разговаривали с Вовкой, пока делались и защищались дипломные проекты и разработали одну комбинацию. Правда, не надеясь на собственные силы, пригласили для усиления комбинации моего отца. Ехать в свой родной город (в жопу-дыру, как мы его называли) я не собирался. И, если уж честно, меня там никто и не ждал, поэтому когда я заявился с направлением из распределительной комиссии УПИ в отдел кадров завода и попросил там "свободный диплом", мне в пару минут напечатали нужную индульгенцию и еще через пять забыли как я выгляжу. Почти сразу после защиты дипломов мы с Вовкой и моим отцом поехали на ЗИК, предварительно позвонив замгенеральному по кадрам Алябьеву Николаю Ивановичу (фамилия и должность настоящие, имя-отчество мог напутать за древностью лет) и договорившись о встрече. Встреча прошла в очень теплой дружественной обстановке. Николаю Ивановичу были продемонстрированы многочисленные письма на чуть не золотом расшитых бумагах из Каспнефти о том как им нужен Владимир Кубинский, без которого Каспнефть буквально останавливает свою добычу. После чего товарищу Алябьеву были показаны оба диплома и вкладки с оценками, которые были почти идентичны. Замгенерального по кадрам огромного свердловского секретного завода, почесав лысину, изрек:"Ну да... в общем что там – шило на мыло, никакой разницы (читай одного жида на другого)", нажал на кнопку селектора и пригласил в кабинет секретаршу. Вошедшей секретарше он передал мое открепление от "жопы-дыры" и велел сейчас же напечатать "свободный диплом" в форме открепления Владимиру Кубинскому и назначение на свободное место молодого специалиста Тимофею Бородину, что было выполнено в буквально 5 минут. После чего товарищ Алябьев расписался на обоих бланках, открыл тяжелый сейф за своим креслом, достал оттуда печать, хукнул на нее, шлепнул на оба бланка и подал нам. Мы пожали друг другу руки, на улицу выскочили все окрыленные удачей – вот есть же люди, не все такие скоты!!!

Через пару месяцев, когда подошел срок, я приехал в Свердловск с парой чемоданов и, держа назначение за подписью товарища Алябьева, поехал прямиком в общагу ЗИКа устраиваться в комнату. Дождавшись комендатши общежития и показав ей документы, попросил ключ и "куда идти-селиться". "Минуточку-минуточку", - сказала комендантша, посмотрев в какие-то свои мятые бумажки - "вам надо срочно проехать к зам генерального, он вас ждет". Несмотря на уверения и просьбы сначала поселиться, а потом поехать к заму без чемоданов, она посоветовала "лучше ехать сразу с чемоданами".

Разговор у товарища Алябьева был довольно коротким. Он с огорченным видом сообщил мне, что "обстоятельства сложились таким образом, что инженерных мест для молодых специалистов на заводе временно нет". Поэтому он и попросил комендантшу общежития прежде чем меня селить передать мне его просьбу – повидать его. После чего мне было сообщено, что несмотря на то, что мест нет, он, приложив чрезмерные личные усилия, изыскал резервы и выбил в отделе КИПа место слесаря-настройщика радиоаппаратуры второго разряда, которое он мне и предлагает в обмен на инженерную должность. Правда, к его глубочайшему сожалению, все права молодого специалиста я при этом потеряю, но ведь работа есть работа! Я поблагодарил товарища Алябьева за проделанную им гигантскую работу и попросил у него открепительное письмо, отказавшись быть слесарем второго разряда.

Через пять минут я вышел на майскую улицу Свердловска со свободным дипломом, подписанным заместителем генерального директора завода им. Калинина Алябьевым Н.И., двумя чемоданами шмоток, но зато без прописки, работы и определенного места жительства. Так началась моя послеинститутская фаза биографии советского инженера-еврея.

А по поводу Лориного поста про вину должен сказать - да, я виноват. Более того, я проиграл. Хуже того - я просто сдался. Сдался и уехал. И родителей увез и детей. Хотя, если подумать - поражения и победы относительны. С какой-то стороны я проиграл, а с какой-то, несомненно выиграл. Несмотря на Лорину уверенность, что мы как были - так и остались и "не лучше, чем мы пытаемся казаться", мне почему-то кажется, что мы сильно изменились. Я уже не говорю о наших детях, которые просто "другие". Именно поэтому я не имею двух гражданств и именно поэтому я езжу только с американским паспортом, чтоб "если вдруг что начнется" можно было б подлететь к морскому пехотинцу, стоящему на дверях американского посольства, поднять синий паспорт над головой и, несмотря на мою жидовскую рожу, крикнуть ему "Open the fucking gate, I am an American citizen!" И ЗНАТЬ, ЧТО ОН ОТКРОЕТ МНЕ ворота. Извини, Лора, но я не хотел жить в стране, которая не хотела, чтоб я в ней жил. Я хочу жить в стране, которая если и не любит меня, так по крайней мере ценит, уважает и хочет, чтоб я в ней жил. Можешь считать меня за это виноватым.

И последнее. Мне кажется, что каждому россиянину, который сегодня говорит - Ну что ж поделать, это моя страна, я буду ее любить и поддерживать все, что в ней происходит в любом случае, потому что же я россиянин и я тут живу, - надо прямо в квартиру внести и установить там на видном месте мемориальную доску следующего вида (извиняюсь перед теми, кто ее уже видел у меня в ленте)



Учтите - за коммунистами и евреями уже приходили, сегодня пришли за грузинами. Список не так велик, как вам думается, очередь движется довольно бодро.

P.S. Если кто-то знает Алябьева и он еще жив, передайте ему нижайшие поклоны от Тимы Бородина, который только благодаря товарищу Алябьеву не попал на ЗИК, а вовсе на другой завод и поэтому женился на том, на ком женился и потому получил детей, которые у него есть, а сейчас счастливо проживает в штате Массачусеттс США.

(©) [personal profile] tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора
tima: (Патриот)

Людям любой одной отдельно-взятой
национальности посвящается.

Что такое "еврей" я узнал в 4 года. К нам домой пришла соседка по двору с в кровь избитым сыном и рассказала, что мой старший брат с его другом избили двух других мальчишек за что-то (я уже не помню, если честно), причем избиение сопровождалось оглушительными криками моего брата и его друга "получай, жид!" Фамилия пострадавшего была Ишмухаметов. По имени Ренат. Второго "пострадавшего" звали Савельев Вова. Фамилия моего брата, как и фамилия его друга, в их еврействе сейчас уже у меня не оставляет никаких сомнений. Когда я в свои 4 года спросил своих родителей (брата спросить не мог – он был наказан) "Что такое жид?", мне популярно объяснили.

Я пропущу историю "древнего мира", сразу перейдя к истории "феодального строя". То есть я к тому, что примеры у меня есть для всех разделов истории моей жизни – от садика, до таможни при отлете в США на ПМЖ. Но хочется сосредоточиться на буквально паре ее месяцев, которые расположены (по аналогии с прожитым и мне отведенным впереди) где-то в районе феодализма.

1981 год. Поздняя осень. Мы уже начали свои дипломные проекты, защита которых предстоит в феврале, а пока что нас ждет неизвестная и тревожная процедура под названием "распределение". Я не знаю как сейчас проводятся аналогичные процедуры (если они вообще существуют), а тогда все казалось просто и ясно. Старайся быть первым на финише и тебе воздастся. Что такое "воздастся"? Это значит, что тебя распределят одним из первых и ты попадешь на один из крутых "номерных" многочисленных закрытых заводов Свердловска, начав там с рядового инженера с зарплатой 105 р., и к середине своего рабочего стажа дойдешь до состояния получения в профкоме заветной квартиры, затем станешь начальником КБ, потом замначальником отдела, далее начальником, а потом, если успеешь до пенсии, то и замом или начальником отделения (начальником цеха, зам главного технолога, главного конструктора, главного инженера и т.п.). Закройте клюв! До до того как раскатывать губы надо попасть на такой завод. Как? Очень просто. Надо быть по крайней мере в первых процентах 20-ти списка распределяющихся своего потока. Мой поток – две группы. Нас примерно 50 человек. Это означает простую вещь – надо быть в первой десятке, чтоб рассчитывать на ...

Когда я принес свою первую тройку (это была первая зимняя сессия) по матанализу, мой брат, оканчивавший в этот момент ту же специальность на 5 лет впереди меня, сидя передо мной за квадратным столом и отхлебывая пиво из глиняной кружки, выслушал мои сопливые объяснения про то, что профессор дура у нее было херовое настроение она всех валила по-черному никто хорошо не сдал даже все отличники ...вопросил:"В группе была хоть одна пятерка?" Я ответил:"Да." "Все! Блядь, я больше не хочу ничего слышать!!!" - заорал на меня брат, треснув кружкой по столу так, что пиво разлетелось по стенам – "Запомни с этой минуты простую истину! Если в группе есть хоть одна пятерка – ОНА ДОЛЖНА БЫТЬ У ТЕБЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!! ТЫ ПОНЯЛ!!!!!!?????" Я это хорошо понял. После этого за все мои 6 лет в институте у меня были еще три "удовл" - по "Истории КПСС", по "Радиодинамике и распространению радиоволн" и по "Антенным и фазированным устройствам". Антенны доценту Наймушину я после сессии пересдал. Для чего я это говорю? Да для простого – я попал в первые 15% в своем потоке на процедуре распределения. Первыми шли два старосты, за ними – все остальные, распределенные по уровню полученных отметок за годы обучения. Я был седьмым или восьмым, точно не помню. Мест на крутых заводах обычно хватало человек, как минимум на 15, а то и на все 20. Остальные отправлялись работать в Нижний Тагил, Первоуральск, Качканар, Верхнюю Салду или в что-либо подобное.

Я зашел седьмым или восьмым в комнату, в которой проводилось распределение. Столы стояли огромной буквой П, за столами сидели заместители генеральных директоров по кадрам, начальники отделов кадров, начальники первых отделов огромного количества заводов и предприятий Свердловской области. Зам декана зачитал мою характеристику, данные, итоги учебы и спросил:"Ну что, Тимофей, ты определился с выбором?" Все лица повернулись ко мне. Я бодро ответил:"Конечно! Хочу работать на Триста тридцать третьем заводе." Лица дружно повернулись в средину стола, уставившись на одного из присутствующих. Тот удивленно осмотрел всех глядящих на него, включая меня, и в ответ спросил:"Ты свердловчанин? У тебя есть свердловская прописка?" Постоянной прописки у меня не было, была только учебная, которая оканчивалась с окончанием обучения. Но я четко знал – поступаешь на завод, дают общагу, а с ней и прописку. Поэтому, нимало не смущаяясь, ответил:"Нет, свердловской прописки у меня нет." "Ах нет?!" - облегченно вздохнул тот, - "экая жалость... Понимаешь, у нас сейчас временно как раз нет свободных мест в общежитии, а без проживания там мы тебе не можем дать прописку, а без прописки мы на работу не берем."

Председатель процедуры уставился на меня, подождал немного и спросил:"Ну, так куда ты теперь хочешь?" - "На завод имени Калинина," - ответил я. Сцена повторилась теперь уже с представителем завода имени Калинина. "А следующий твой выбор какой?" - продолжал ведущий шоу. "Триста двадцатый завод", - честно ответил я, все еще не понимая что происходит. Начальник отдела кадров триста двадцатого, не смущаясь, слово в слово повторил все, что его соратники мне отвечали до него. "Послушай", - елейным голосом пропел ведущий, - "ты ведь из ... (тут идет название одного из городов Свердловской области), чего б тебе туда не вернуться? Там у тебя родители, школьные друзья..." - "А на семьдесят девятом заводе есть общежитие?" - упорствовал я. "Нет." - кратко ответил представитель семьдесят девятого. Наступила долгая тишина. Наверное минуты на три, не вру. После чего ведущий процедуры сказал:"Давай-ка ты выйдешь, чтоб нам не задерживать остальных, подумаешь в коридоре, через несколько человек снова зайдешь со своим решением."

Едва открыв дверь аудитории, я попал в окружение моих согруппников, которые с радостными лицами заорали "Чё так долго???? Куда – на ЗИК? На "трояки"? Куда?" "У них для несвердловчан мест в общагах нет", - объявил я и побежал на первый этаж к телефон-автомату – звонить брату за советом "как быть?" Поговорил с братом, решили, что он сейчас позвонит отцу, потом я снова перезвоню ему. Перезвонил через минут 10, узнаю, что надо сделать еще одну попытку, если ничего не выйдет, то соглашаться на "домой". Возвращаюсь к аудитории, возле которой бурлит водоворот. На очереди к дверям уже почти третий десяток нашего потока. Выходит очередной распределившийся и прямо из дверей громко кричит "Триста двадцатый!" и мне - "Тима, ты чё пиздел, что у них общаги нет!? Всем после тебя дают!"

Снова захожу в комнату, лица суровеют. Снова вопрос – куда? Говорю – только что вышли люди, сказали, что общежитие есть, хочу туда-то. Мне в ответ – "ах какая жалость! Действительно... мы тут покопались в документах, оказалось, что общежитие есть, тебе неправильно ответили в первый раз. Да. Но пока тебя не было, все места в общежитии в аккурат кончились, ты ж ходил где-то?!" Такой фарс в точности повторился с несколькими заводами. После ответа четвертого представителя начальнику комиссии по распределению все это надоело и моя персона явно его утомила, потому он мне прямо заявил:"Послушай, Тимофей! Ну ты же понимаешь, что мы же не можем теперь играть назад каждое решение по каждому выпускнику только из-за твоей прихоти?!" После этого я уже окончательно все понял и сказал:"Распределите меня домой" (в смысле в мой город, в котором я выучился и из которого уехал в большую жизнь). Председательствующий радостно огласил решение, секретарь занес его в протокол, моя судьба была записана именно так как ей и было предопределено большими людьми от власти.

После меня на свердловские заводы было принято еще человек 5-7. Пока действительно не кончились места в общежитиях.

P.S. Вечером, за столом с водкой уже крепко датый Суровый, обнимая и целуя меня мокрыми пьяными губами, сказал:"Тима! Это все хуйня! Они же все – это же не люди, Тима! А люди... люди... люди – это типа ты. Типа я..."

(©) [personal profile] tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора

Обыкновенный антисемитизм - II
tima: (Support)
был у нас случай в общаге - напился один с сотоварищи вусмерть просто. Как бы обычный случай, рядовой вполне - сколько раз мы напивались, правда? Но тот товарищ был специфичный. Во-первых, он был из моей группы, хоть и жил на другом этаже. Во-вторых, он очень не любил жидов. До поры до времени про это даже никто и не ведал, тем паче, что Св-к - далеко не Москва, хотя конечно и не Киев с Овручем. Но жидов в 70-х еще хватало. Я сам даже про это не знал, пока мне уже в начале 80-х про это не указали. Так вот. Напился оный Имярек, вышел в коридор вместе с сотоварищи и давай жидов поносить в хвост и в гриву. Он, видимо, тоже тогда не знал еще, что их вокруг довольно много было. Или знал, но считал, что они "не бойцы", не буденновцы, типа. Слух у жидов оказался на высоте - имярека услышали, вышли к нему в коридор и вломили ему, а заодно и сотоварищам, такой пизды, что согруппник мой уральской зимой с недельку в темных очках потом шеголял - слишком, видно солнце ярко от снега отражалось. А что - у нас тоже горы на Урале были. Почти Гималаи.

Жалко, что Мэл в Св-ке не учился с нами в УПИ. А то б и ему вломили, уроду. Одно радует - хорошо, что напился. Теперь все знают кто есть Мэл. Я б вместо теста на детекторе лжи лучше б каждого тестируемого на спирт проверял. Грамм по 250-300 влить и разговаривать и разговаривать. И детектора не надо будет - экономия!
tima: (Default)

- Спорим на червонец, что я сейчас укушу свой левый глаз?
- Спорим конечно! Как ты укусишь-то?!
Вынимает вставной глаз, кусает. Червонец переходит из
одних рук в другие.
- А спорим, я теперь и свой правый глаз укушу?!
- Да неее! Не два же глаза вставных у тебя! Спорим конечно!
Вынимает вставную челюсть, кусает ею свой правый глаз.

(из бородатого анекдота)

Вы себя в молодости помните еще? Ну в смысле - кто уже старый, вот как я, например? Помните как спорили обо всем, чем угодно и ставили на все, что угодно. Но это споры честные. А были еще и "нечестные", подставы. Помните такие? Как детьми мы по уже заготовленному:"Слышь, Серега, спорнём я сейчас..." и тут шло то, что подготовлено. Чтоб без проигрыша. Помните? Так вот у нас была одна такая же штучка в общаге, работала как часы. За свои 6 лет я не помню ни одного проигрыша, а клиенты на этот спор находились постоянно.

Общага (для тех, кто не знает как выглядит 11 студенческий корпус на Коминтерна 5 или по-другому общага радиофака УПИ) наша была как бы из двух неодинаковой длины зданий, касающихся друг друга кусочками длинных сторон - ну как если б у вас случился открытый перелом ноги со смещением кости. Поняли да? И в точке касания - небольшой холл (на нашем этаже, например в этом холле кактус огромный стоял для празднования Нового Года) и рабочки. А в самих корпусах - по обе стороны комнаты жилые, в длинном здании по 15 с каждой стороны, в коротком по 10. Итого 50 комнат на этаже, по 25 с каждой стороны. Вы потерпите еще чуть-чуть, сейчас поймете почему я так подробно. Каждая комната в ширину, скажем, метра 3.5, возьмем для ровного счета 4 (зато холл считать не будем тогда). То есть в длину по коридору метров примерно сто от мужского туалета до женского.

А теперь собственно спор. Точнее даже два. Любому желающему абитуриенту или первокурснику предлагалось ПОЛНОСТЬЮ до последней крошки скушать кусок хлеба (полный "круг" от кирпичика, скажем, "серого" за 15 копеек) нормальной толщины в полтора сантиметра за то время, пока спорящий идет от одного конца общаги до другого. Идти надо было с добротной ходибельной скоростью пешехода примерно три шага на пару секунд, шаги не мельчить, а делать обычные - сантиметров 60-70. То есть арифметика показывает, что проход занимал примерно секунд 55, ну минуту. А кто ж не съест какой-то жалкий кусок хлеба за минуту, правда, да еще когда коридоры вон какие длиннющие? А ответ простой - НИКТО. Начало было у всех спорщиков очень многообещающим - все наталкивали в рот практически полкуска свежего хлеба и начинали его жевать. И тут наступало странное - жевать почему-то получалось долго. А толпа споривших идет с тобой в ногу и не дает замедлить шаг! И ты видишь, что первый коридор уже позади, ты входишь в холл, поворачиваешь во второй коридор - и тут наступала паника. В общем верьте-не верьте, "кусок хлеба по коридору" не осиливал никто, как бы голодны они не были. Пробовал один, второй, третий, наши кошельки толстели, желающих попробовать не убавлялось, никто выиграть против нас не мог, а хлеб тогда был недорог.

Казалось бы тут и истории конец, правда? Но неужели вы еще плохо знаете извращенца-Тиму с его неожиданными концовками?! Неееет, истории тут не конец, потому что в тот момент, когда все попробовавшие добровольно расставались со своими деньгами и уверялись в физической невозможности выполнения условий спора - наступало самое интересное. Тут мы "вынимали из рукава наш козырь" - выходил Шурик Одесский и предлагал всей этой абитуре поспорить с ним, что он за проход этот кусок хлеба съест. Все конечно спорили - а как же?! Только что же сами попробовали, ни за что не успеть!

Концовку вы конечно уже предполагаете. Шурик успевал. Я не знаю как это у него получалось, меня всегда самого этот вопрос дико интересовал, я даже как-то пару раз ночами тайно пока никого в коридоре не было сам пробовал успеть кусок хлеба сжевать - НИ ФИГА! Только вы никому не говорите. что я пробовал, потому что у меня тоже не получалось. А он успевал! Видели бы вы после того как он в конце коридора открывал пустой рот и демонстрировал его девственную пустоту спорившим их лица. Но делать было нечего - спор есть спор.


(©) [personal profile] tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора

Солянка мясная сборнаядобавкой).
Суп грибной.
Десерт.
Обед в ресторане аэропорта Кольцово
Халтура на улице Коминтерна
Выпивка на улице Коминтерна
tima: (Default)

Как же я не люблю чистить рыбу. Кто б знал. Но у нас в комнате никто не может даже себе представить, что такое возможно, чтоб я что-нибудь не любил. Поэтому я беру этих двух здоровенных карпов, ножик и иду в конец коридора – на кухню. Я дежурный в эту неделю, а значит отвечаю за накормленность в комнате. Хотя нет, не за накормленность, потому что все жрут в разное время и много, но по крайней мере я отвечаю за наличие жрачки. А, кроме того, сегодня среда. А у нас в комнате среда – день особенный. Среда нашей комнаты – это что-то вкусненькое. Что-то "как дома", что-то от чего становится теплее на 6-ом году в общаге, что-то в тарелке, что напоминает, пахнет и имеет вкус. Именно поэтому я иду с двумя здоровенными карпами и ножиком на кухню. И упираюсь прямиком в двух краль нашего этажа – Ворону и Арину. Ворона широко знаменита тем, что согласилась предать общественности успешность результатов полового акта между ней и Писом, который поспорил на N-ую сумму, что выпьет ящик пива и сможет после этого кого-нибудь трахнуть. Ящик пива был не проблемой, проблемой было найти кого-нибудь, кто б согласился, чтоб его трахнули и потом честно сообщил – успешно или нет. Арина знаменита тем, что своим кулаком останавливала любого воздыхателя на полпути к ее телу, если оный ей не нравился, но попыток не оставлял по причине чрезмерной перегрузки алкоголем.

Шваркаю карпов на кухонный стол, девчонки с интересом смотрят на рыбу и начинают свои бесконечные девчачьи вопросы. Почти молча игнорирую, вытаскиваю внутренности, в одной рыбе оказывается икра, оба пузыря – на пол, весело их хлопнуть, чешуя летит во все стороны, со шкворчаньем вырываясь из своих ячеек, оседает на стенах, столе, моих руках, ноже, полу кухни. Мало-помалу рыба принимает чищеный и смиренный вид, зато мои руки по локоть окрашены кровью. Меня всегда волновал вопрос – странно, ну как же так, рыба – холоднокровное, а кровь у ней – как у нас – такая же красная... На вид теплая, темная, разве что запах другой, но кто ж видит запах, когда у тебя руки по локоть в крови. Пока я чистил рыбу на столе, девчонки вдвоем оккупировали раковину, обмывая свою наструганную картошку. Постоял минуту, вижу, нескоро управятся - на взвод настругали, не иначе, обнаруживаю, что не взял кастрюлю под уху. Матерясь, припускаю в свою комнату. Руки по локоть красные, встречные шарахаются, поворачиваюсь спиной толкаю задницей дверь, чтоб не испачкать все кровью.

Из-за штор, отделяющих дверное пространство от комнаты, вижу - за столом сидят Ирка и Мишка. Ирка ревет, Мишка держит стакан. Бутылка водки на столе. Поневоле останавливаюсь за шторой.
- Я ж люблю тебя, Ирка. Я ж больше всего на свете тебя люблю! Как ты могла? Мне же Вовка говорил – он когда зашел в комнату, а ты сидела со своим этим, как его, "одноклассником", и за ручки держались, а как он вошел, - вы аж отпрыгнули на диване друг от друга, ты знала, что Вовка мне скажет!
- Ты бы в жизни на мне не женился!
- Глупости! Сколько раз я тебе предлагал пойти в ЗАГС?! Я люблю тебя, Ирка!
- Я не верила тебе никогда, у тебя вечно одни шуточки!
- 5 лет не верила?! Сейчас ты мне веришь?! На куртку, одевайся. Пошли сейчас пока еще открыто! Веришь, что не шучу сейчас?
- Я не могу уже, Мишка... поздно, я беременна.
- ЧТО?????!!!
- Да, уже третий месяц идет.
- Ты же не любишь его! Ты мне говорила!
- Мишенька, родной, замолчи, я сама уже ничего не понимаю!
С трудом сдерживаюсь, чтоб не схватиться за голову окровавленными руками, ой, блядь, мама родная... Шторы распахиваются и мимо меня, по-моему даже не заметив, с зареванными глазами пролетает Ирка. С полминуты стою за шторой, не зная что делать. Потом все же вхожу в комнату, прохожу к окну, там у нас все кухонное, беру салфетку – оттереть руки от крови, сажусь на соседний стул.
- Что это у тебя с руками? Кровь? Откуда?!
- Да рыбу на кухне чистил.
- Кровь?!
Мы смотрим друг другу в глаза и не верим, что...

Я срываюсь первым, бегу по коридору, ору:"Ирка!!! Ирка!!!" Навстречу по лестнице Федор:"Чего орешь?! Ирка внизу, бежала все зареванная." Лечу через две ступеньки на первый этаж – где она, куда могла?! Тут только студсовет, рабфаковские комнаты, душ да постирочная, некуда больше! Пинком открываю дверь в постирочную – нету никого. Влетаю в женский душ, не обращаю внимания на девичий визг, проскакиваю предбаннник, дальше сплошной пар, ни черта не видно, на ощупь продвигаюсь, заглядываю в каждую кабинку, в последней на полу сидит Ирка, сверху хлещет душ, руки располосованы, лезвие бритвы все еще в пальцах, кровь вперемжку с водой малиновым цветом растекается по одежде. – Дура! Вот дура! - Сдергиваю с себя футболку, разрываю напополам, сгибаю и перехватываю половиной футболки сначала одну руку выше локтя, потом второй половиной - другую, ору в раздевалку, чтоб девки помогли. Кидаюсь к вахте, на бегу молодому:"Вызывай скорую, попытка самоубийства!" - сам скачками по лестнице наверх. Добегаю до пятого этажа. Матерясь, припускаю по коридору в свою комнату. Руки по локоть красные, встречные шарахаются, поворачиваюсь спиной толкаю задницей дверь, чтоб не испачкать все кровью.

Из-за штор, отделяющих дверное пространство от комнаты, вижу - за столом сидят Ирка и Мишка. Ирка ревет, Мишка держит стакан. Бутылка водки на столе. Поневоле останавливаюсь за шторой.
- Я ж люблю тебя, Ирка. Я ж больше всего на свете тебя люблю! Как ты могла? Мне же Вовка говорил – он когда зашел в комнату, а ты сидела со своим этим, как его, "одноклассником", и за ручки держались, а как он вошел, - вы аж отпрыгнули на диване друг от друга, ты знала, что Вовка мне скажет!
- Ты бы в жизни на мне не женился!
- Глупости! Сколько раз я тебе предлагал пойти в ЗАГС?! Я люблю тебя, Ирка!
- Я не верила тебе никогда, у тебя вечно одни шуточки!
- 5 лет не верила?! Сейчас ты мне веришь?! На куртку, одевайся. Пошли сейчас пока еще открыто! Веришь, что не шучу сейчас?
- Я не могу уже, Мишка... поздно, я беременна.
- ЧТО?????!!!
- Да, уже третий месяц идет.
- Ты же не любишь его! Ты мне говорила!
- Мишенька, родной, замолчи, я сама уже ничего не понимаю!
С трудом сдерживаюсь, чтоб не схватиться за голову окровавленными руками, ой, блядь, мама родная... С полминуты стою за шторой, не зная что делать. Потом все же вхожу в комнату, прохожу к окну, там у нас все кухонное, беру салфетку – оттереть руки от крови, сажусь на соседний стул.
- Что это у тебя с руками? Кровь? Откуда?!
- Да рыбу на кухне чистил.
- Кровь?!
Мишка внимательно смотрит на мои руки, подходит к окну, вскакивает на подоконник и в полной тишине исчезает в темноте проема. Все происходит за секунды, я даже не успеваю сообразить, что это реальность, а не фантастическое кино. Подлетаю к подоконнику – 5 этаж, в сумерках вечера ничего внизу не видно. Оборачиваюсь и вижу ее безумные глаза. Все, что могу сейчас:"Сиди тут, никуда не уходи! Слышишь?! Никуда не уходи! Я сейчас!" Срываюсь из комнаты, лечу по коридору, через три ступеньки падаю вниз по пролетам, пробегая мимо вахты, успеваю проорать:"Скорую вызывай! Человек из окна выпал!" Мишка внизу, в палисаднике. Повезло придурку - дерево в аккурат под нашим окном и кусты ниже. Дышит, сипит, свистит, изо рта пена розовая, наверняка порвал костями все легкие, мудак! Ощупываю аккуратно – кровища кругом! Весь в крови. Кошмар! Помню только одно - шевелить нельзя! Кто-то по тротуару идет – наши, ору:"Народ, помогите, Мишка из окна выпал! Стойте тут, никого не пускать, скорую уже вызвали, не шевелите его ни в коем случае! Я мигом вернусь!" Разворачиваюсь, обратно бегом по лестнице к нам на пятый этаж, к ней. Матерясь, припускаю по коридору в свою комнату. Руки по локоть красные, встречные шарахаются, поворачиваюсь спиной толкаю задницей дверь, чтоб не испачкать все кровью.

Из-за штор, отделяющих дверное пространство от комнаты, вижу - за столом сидят Ирка и Мишка. Ирка ревет, Мишка держит стакан. Бутылка водки на столе. Поневоле останавливаюсь за шторой.
- Я ж люблю тебя, Ирка. Я ж больше всего на свете тебя люблю! Как ты могла? Мне же Вовка говорил – он когда зашел в комнату, а ты сидела со своим этим, как его, "одноклассником", и за ручки держались, а как он вошел, - вы аж отпрыгнули на диване друг от друга, ты знала, что Вовка мне скажет!
- Ты бы в жизни на мне не женился!
- Глупости! Сколько раз я тебе предлагал пойти в ЗАГС?! Я люблю тебя, Ирка!
- Я не верила тебе никогда, у тебя вечно одни шуточки!
- 5 лет не верила?! Сейчас ты мне веришь?! На куртку, одевайся. Пошли сейчас пока еще открыто! Веришь, что не шучу сейчас?
- Я не могу уже, Мишка... поздно, я беременна.
- ЧТО?????!!!
- Да, уже третий месяц идет.
- Ты же не любишь его! Ты мне говорила!
- Мишенька, родной, замолчи, я сама уже ничего не понимаю!
С трудом сдерживаюсь, чтоб не схватиться за голову окровавленными руками, ой, блядь, мама родная... С полминуты стою за шторой, не зная что делать. Потом все же вхожу в комнату, прохожу к окну, там у нас все кухонное, беру салфетку – оттереть руки от крови, сажусь на соседний стул.
- Что это у тебя с руками? Кровь? Откуда?!
- Да рыбу на кухне чистил.
- Кровь?!
Оттираю руки салфеткой, комкаю ее, выбрасываю в мусорку возле входной двери, поворачиваюсь обратно лицом в комнату и вижу как Ирка вдруг начинает валиться со стула, глаза ее закрыты, похоже, это не представление. К счастью, падает, не задев кроватей, мы не успеваем ее подхватить, падает неловко, руки как-то неестественно подвертываются. Мишка в полном трансе смотрит на нее, на меня, не зная что делать. "Как же вы зае..ли меня с вашими разборками все," - бормочу вполголоса я, нагибаюсь, подхватываю Ирку под шею и под бедрами, с трудом встаю – хоть и выглядит она изящно, а вес-то есть – и шваркаю ее Мишке на кровать. "Воды вон из чайника набери, попрыскай ей на морду-то," - командую ему. Странное чувство в правой руке – горячо и как-то липко. Смотрю на руку – вся в крови. Не понял ничего, я ж только что все оттер! Судорожно соображаю, смотрю на Ирку, падаю на колени перед кроватью, просовываю правую руку ей под зад – все мокро! Вынимаю – кровь! Зачем-то сую и левую – удостовериться что ли?! И она в крови. "Стой тут, нет, не стой! Закроешь за мной дверь! Я вниз на вахту, скорую вызвать! Выкидыш у ней похоже! Ты меня слышишь, ты, урод?! Никому не открывай кроме меня! Слышишь?!" Скачками лечу вниз к телефону, вызываю скорую из автомата в холле, закрываю ладонью трубку, чтоб хоть не так громко фамилию все вокруг слышали, вешаю трубку на рычаг – обещали в течение 10 минут быть, посмотрим... Поднимаюсь на пятый этаж, матерясь, припускаю по коридору в свою комнату. Руки по локоть красные, встречные шарахаются, поворачиваюсь спиной толкаю задницей дверь, чтоб не испачкать все кровью.

Из-за штор, отделяющих дверное пространство от комнаты, вижу - за столом сидят Ирка и Мишка. Ирка ревет, Мишка держит стакан. Бутылка водки на столе. Поневоле останавливаюсь за шторой.
- Я ж люблю тебя, Ирка. Я ж больше всего на свете тебя люблю! Как ты могла? Мне же Вовка говорил – он когда зашел в комнату, а ты сидела со своим этим, как его, "одноклассником", и за ручки держались, а как он вошел, - вы аж отпрыгнули на диване друг от друга, ты знала, что Вовка мне скажет!
- Ты бы в жизни на мне не женился!
- Глупости! Сколько раз я тебе предлагал пойти в ЗАГС?! Я люблю тебя, Ирка!
- Я не верила тебе никогда, у тебя вечно одни шуточки!
- 5 лет не верила?! Сейчас ты мне веришь?! На куртку, одевайся. Пошли сейчас пока еще открыто! Веришь, что не шучу сейчас?
- Я не могу уже, Мишка... поздно, я беременна.
- ЧТО?????!!!
- Да, уже третий месяц идет.
- Ты же не любишь его! Ты мне говорила!
- Мишенька, родной, замолчи, я сама уже ничего не понимаю!
С трудом сдерживаюсь, чтоб не схватиться за голову окровавленными руками, ой, блядь, мама родная... С полминуты стою за шторой, не зная что делать. Потом все же вхожу в комнату, прохожу к окну, там у нас все кухонное, беру салфетку – оттереть руки от крови, сажусь на соседний стул.
- Что это у тебя с руками? Кровь? Откуда?!
- Да рыбу на кухне чистил.
- Кровь?!
- Кровь-кровь! Что – крови не видали никогда?!
Оттираю руки салфеткой, комкаю ее, выбрасываю в мусорку возле входной двери, возвращаюсь к подоконнику, беру кастрюлю, ухожу обратно на кухню. Пусть без меня разбираются. Любовь любовью, а жрать все хотят. И чем вкуснее тем лучше. А дежурный по комнате в эту неделю я. Да и потом - среда сегодня.

(©) [personal profile] tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора

Солянка мясная сборнаядобавкой).
Суп грибной.
Десерт.
Обед в ресторане аэропорта Кольцово
Споры на улице Коминтерна
Халтура на улице Коминтерна
Выпивка на улице Коминтерна

Profile

tima: (Default)
tima

July 2017

S M T W T F S
      1
2 3 4 5 6 78
9 10 11 12 13 1415
16 17 18 19 202122
23242526272829
3031     

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 20th, 2017 10:33 pm
Powered by Dreamwidth Studios