tima | Читая Маркеса

Прочел еще один роман Маркеса. Теряя память, начинаешь читать выборочно. Произведения с необъятным количеством действующих лиц начинают совершенно самостоятельно отторгаться, не входят, не ложатся, не принимаются. Иногда откладываю, надеясь, что "это потому что сегодня просто не пошло, попробую завтра". Иногда просто отодвигаю, понимая, что уже и не пойдет - враз огромную книгу не прочесть, а, отложив, даже назавтра уже не помнишь кто кому кто, что это за люди, кого как звали и зачем тут все эти персонажи. Особенно, если это "война и мир" с десятистраничными описаниями полей и лугов.

Вещи Маркеса - как сплетеный толстенный веревочный канат, состоящий из сотен отдельных жил, обвивающихся друг вокруг друга. Не знаю почему, но этот канат меня держит крепко. Отдельные его жилы временами выбегают из оплетки каната, существуют какое-то время сами по себе, накидывают на себя и обматываются новыми приходящими извне веревками, струнами, лесками, пока в конце концов не возвращаются в основной толстенный канат. Правда, есть такие, которые уходят в сторону и исчезают за горизонтом повествования, но о них не жалеешь, потому что они выполнили свою задачу и ушли, не мешая остальным, как уходит из жизни отнерестившийся в верховьях рек лосось.

Очень часто у Маркеса нет разбивки на главы. Не знаю почему, видимо ему так удобнее. То есть с точки зрения повествования я это понимаю - у его вещей нет остановок речи, она течет, переливается, иногда изгибается, но никогда не провисает, не замирает, не останавливается. И тем не менее есть места, они вполне видны - вот тут точно можно закончить одну главу и начать новую. Но нет, Маркес не допускает никаких глав, хотя в соседних предложениях могут фигурировать совершенно разные персонажи, времена и места действий. При этом все это происходит без обрывов, перетекая из одного русла в другое так, что читатель даже не замечает, что мы уже в новой реке, в новом заливе озера, в новой протоке пруда.

Ну, и конечно же - неожиданности. Две вещи хотелось бы упомянуть. Первая - случаи. С одной стороны, это всегда что-то нереальное для нас, хотя для Маркеса реальнее конкретного удивительного эпизода и быть ничего не может. Сюда попадут и шахматы, и уморительные речи попугаев («Да здравствует либеральная партия, да здравствует либеральная партия, черт бы ее побрал!»), и отравления странными веществами, воспоминания, письма, встречи с проститутками, корабельная жизнь, случаи на похоронах, да - что угодно!

И второе. В последнее время - то ли это происходит от глубины прожитых лет, то ли просто включилось какое-то предвидение - я стал вполне явственно ощущать куда катится повествование, и что произойдет с тем или иным героем. Не хочу кичиться, но как минимум две трети этих "видений" сбываются. Читая Маркеса, у меня не то что не возникают такие ощущения, у меня даже не появляется момента для их возникновения. Я просто читаю Книгу и в этом живу.