О вреде алкоголя или УПИйская защита
Не так давно узнал, что, оказывается, не во всех советских ВУЗах были защиты дипломов. В гуманитарных, по большей части, не было. В технических, напротив, были, а в некоторых еще и какие. Естественно, не отметить это дело ПОСЛЕ того как, большой грех. И отмечали.
Наша специальность, в отличие от остальных радиофаковских, училась 5 с половиной лет. И защиты наши были в феврале, у одной единственной специальности. Все остальные - летом, когда в общаге никого, кроме самих дипломников. А у нас - зимой, когда в общаге все в наличии. Защиты шли по вторникам и пятницам. Отмечания защит проходили в те же дни, но по вечерам, плавно переходя в ночь-утро-день. И так до следующего дня защиты. Весь месяц наших защит общага была пьяная. Вся. Потому что практически вся общага в это время была у дипломников нашей специальности в рабах. Нарисовать 12 24-го формата радиосхем и написать больше 100 страниц диполмной работы - это вам не пуп царапать грязным пальцем, без рабов тут не осилить.
Так вот. Сидим в очередную вторник-пятницу, понужаем. К часу ночи водка кончается. Тут Боря Плаксин (человек с нашей национальностью, но с совершенно другой специальности) неожиданно вспоминает о наличии у него в комнате трехлитровой банки спирта и моченой брусники! Нетвердо шагая, уходит за этим всем. Через некоторое время (течение времени совершенно искажается в такие моменты и в таком состоянии) он возвращается, тут же бурно начинается рОзлив и поднятие очередного тоста. После замахивания Мишка Некрасов, сидевший слева от меня, едва успев поставить стакан на стол, валится на спину и тут же без какого-либо перерыва начинает храпеть. Суровый смотрит на него и констатирует - Мишка отрубился!
Дверь в комнату не закрывается, нам студсовета или замдекана по быту уже бояться нечего - мы защитились. В связи с заходящими и поздравляющими банка со спиртом довольно быстро подходит к концу. В этот момент Мишка, очень громко всхрапнув, от этого же храпа и просыпается, поднимается к столу, обводя всех вокруг совершенно осоловелыми глазами. Суровый - О! Мишка включился! Ну-ка, плесни ему из баку Агдаму!
Мишке наливают, он почему-то встает, как если бы собирался говорить тост на званом вечере, поднимает стакан, открывает уже было рот, издает какой-то невнятный звук, но вдруг останавливается, подозрительно оглядываясь, и, наклонясь, шепотом спрашивает у меня - А у кого свадьба-то?!
P.S. В утро после своей защиты я самолично выкинул из окна нашей комнаты с пятого этажа старенький телевизор "Рекорд", прошедший сначала с моим братом, а потом и со мной все тяготы студенческой жизни. А до этого он лет десять был нашим семейным телевизором.
12 марта 2002 г.
(©)![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора
Наша специальность, в отличие от остальных радиофаковских, училась 5 с половиной лет. И защиты наши были в феврале, у одной единственной специальности. Все остальные - летом, когда в общаге никого, кроме самих дипломников. А у нас - зимой, когда в общаге все в наличии. Защиты шли по вторникам и пятницам. Отмечания защит проходили в те же дни, но по вечерам, плавно переходя в ночь-утро-день. И так до следующего дня защиты. Весь месяц наших защит общага была пьяная. Вся. Потому что практически вся общага в это время была у дипломников нашей специальности в рабах. Нарисовать 12 24-го формата радиосхем и написать больше 100 страниц диполмной работы - это вам не пуп царапать грязным пальцем, без рабов тут не осилить.
Так вот. Сидим в очередную вторник-пятницу, понужаем. К часу ночи водка кончается. Тут Боря Плаксин (человек с нашей национальностью, но с совершенно другой специальности) неожиданно вспоминает о наличии у него в комнате трехлитровой банки спирта и моченой брусники! Нетвердо шагая, уходит за этим всем. Через некоторое время (течение времени совершенно искажается в такие моменты и в таком состоянии) он возвращается, тут же бурно начинается рОзлив и поднятие очередного тоста. После замахивания Мишка Некрасов, сидевший слева от меня, едва успев поставить стакан на стол, валится на спину и тут же без какого-либо перерыва начинает храпеть. Суровый смотрит на него и констатирует - Мишка отрубился!
Дверь в комнату не закрывается, нам студсовета или замдекана по быту уже бояться нечего - мы защитились. В связи с заходящими и поздравляющими банка со спиртом довольно быстро подходит к концу. В этот момент Мишка, очень громко всхрапнув, от этого же храпа и просыпается, поднимается к столу, обводя всех вокруг совершенно осоловелыми глазами. Суровый - О! Мишка включился! Ну-ка, плесни ему из баку Агдаму!
Мишке наливают, он почему-то встает, как если бы собирался говорить тост на званом вечере, поднимает стакан, открывает уже было рот, издает какой-то невнятный звук, но вдруг останавливается, подозрительно оглядываясь, и, наклонясь, шепотом спрашивает у меня - А у кого свадьба-то?!
P.S. В утро после своей защиты я самолично выкинул из окна нашей комнаты с пятого этажа старенький телевизор "Рекорд", прошедший сначала с моим братом, а потом и со мной все тяготы студенческой жизни. А до этого он лет десять был нашим семейным телевизором.
12 марта 2002 г.
(©)
tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора
no subject
О как у вас сурово было. (У меня, алгебраиста, дипломная работа была 18 страниц, и то с натягом. Ну построил два гомоморфизма.)
no subject
no subject
Мои искренние соболезнования, конечно.
no subject
У нас на 4-ом курсе две сессии подряд были страшные: в предэкзаменационные две недели надо было сдать по 11-12 зачетов и по два курсача (в одну сессию - по приемникам и по передатчикам, во вторую - по антеннам с волноводами и по разработке системы управления беспилотным летательным аппаратом [читай - ракетой]), а дальше были сами сессии по 6 экзаменов один другого хуже... Вот это был год, да.