![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
timaЗа свою жизнь каждому из родителей хочется хотя бы несколько раз убить своих детей. Обычно впервые это происходит, когда ребенку месяца 3. От непонимание почему ОНО орет всю ночь напролет (для зубов ведь рано?! ты его ведь кормила?! а поила?! когда мы подгузник проверяли? животик пучит? так ведь у всех пучит!!! твоя очередь вставать!!! аааааа-а-а-а-а-а-ааааа!!! ну почему ОНО орет не переставая?!!!).
Следующий раз обычно хочется прибить, когда ОНО, этак в пятилетнем возрасте, картинно появляясь в дверях спальни, заявляет "Я тут лежать буду!" и прерывает коитус родителей, которые в тот момент как раз подходили к сладчайшему моменту пароксизма страсти.
Как правило, после лет 15 уже не хочется убивать свое дитя ни при каких обстоятельствах. Даже наоборот - хочется, чтобы ОНО жило вечно.
Вчера на вечернем митинге нас ... нет, даже не попросили, а уведомили, что на протяжении последующего года мы будем убивать свое дитя, своего ребенка, которого уже только официально дважды пытались убивать до этого, которого мы сделали стройным, крепким, красивым, воспитанным, знающим и соблюдающим правила ребенком. Причем нам рассказали как мы будем это делать. Это произойдет не сразу, не моментально, чтобы было больше обоюдных мучений. Мы будем вырывать ногти по одному, отпиливать фаланги суставов, ломать кости, отрезать мышцы, отрывать сухожилия и дробить суставные сумки. Это будет продолжаться год.
А что?! Это же не их ребенок, а наш. А пасынки им не нужны, они ведь нас приютили, не мы их. С пасынками только в сказках все хорошо заканчивается, а наяву...
Все, мы больше не родители ребенку своему. Мы... мы бывшие эритроциты, приносившие ему корм, следившие за его здоровьем. А теперь мы кто?! Раковые клетки? СПИД? Гангрена? Нас будут отрезать и убивать, расчленяя, как это было уже сделано вчера, на мелкие группки, подавляя всякое разумное и неразумное сопротивление.
Мы - прах. Мы - тлен. Мы исчезли.
(©)tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора
Следующий раз обычно хочется прибить, когда ОНО, этак в пятилетнем возрасте, картинно появляясь в дверях спальни, заявляет "Я тут лежать буду!" и прерывает коитус родителей, которые в тот момент как раз подходили к сладчайшему моменту пароксизма страсти.
Как правило, после лет 15 уже не хочется убивать свое дитя ни при каких обстоятельствах. Даже наоборот - хочется, чтобы ОНО жило вечно.
Вчера на вечернем митинге нас ... нет, даже не попросили, а уведомили, что на протяжении последующего года мы будем убивать свое дитя, своего ребенка, которого уже только официально дважды пытались убивать до этого, которого мы сделали стройным, крепким, красивым, воспитанным, знающим и соблюдающим правила ребенком. Причем нам рассказали как мы будем это делать. Это произойдет не сразу, не моментально, чтобы было больше обоюдных мучений. Мы будем вырывать ногти по одному, отпиливать фаланги суставов, ломать кости, отрезать мышцы, отрывать сухожилия и дробить суставные сумки. Это будет продолжаться год.
А что?! Это же не их ребенок, а наш. А пасынки им не нужны, они ведь нас приютили, не мы их. С пасынками только в сказках все хорошо заканчивается, а наяву...
Все, мы больше не родители ребенку своему. Мы... мы бывшие эритроциты, приносившие ему корм, следившие за его здоровьем. А теперь мы кто?! Раковые клетки? СПИД? Гангрена? Нас будут отрезать и убивать, расчленяя, как это было уже сделано вчера, на мелкие группки, подавляя всякое разумное и неразумное сопротивление.
Мы - прах. Мы - тлен. Мы исчезли.
(©)
tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора