Распространитель слуха
Feb. 3rd, 2004 08:41 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
timaДавно собирался написать про этого человека. Он уже мертв, что делает мою миссию проще и почетнее. Только теперь я осознал, что этот человек всю свою сознательную жизнь трудолюбиво и настойчиво распространял вокруг себя слух, не расчитывая ни на расплату, ни на оплату, ни на что. Волонтерским, так сказать, образом распространял.
Если сказать откровенно, то до 32 лет от роду я жил в полной уверенности, что слух распространять нельзя. Никаких даже сомнений в этом не было. Пока...
В один прекрасный снежный сентябрьский свердловский вечерок ("Если вы не бывали в Свердловске...") возвращаюсь я с работы. Нет, рашпиль у стены я не ставил, не подумайте. Садимся ужинать, а жена мне:"У нас для тебя хорошая новость." - "?" - "Муся в музыкальную школу поступила." Я поперхнулся так, что почти весь суп изо рта оказался на телевизоре, жившем на нашем кухонном широком подоконнике. После того, как перловка грибного супа частично провалилась в легкие, а частично распределилась по означенному телевизору и столу и я смог дышать и разговаривать, я начал смеяться. Остановиться я просто не мог. Дело в том, что у нашей Муси никакого слуха не было. Ну я-то еще прекрасно помню шестилетнего себя на поступлении в музыкалку - мог спеть что угодно, состучать самый витиеватый ритм, знал нотную азбуку и видел скрипку брата и даже как он ее швырял на диван при занятиях. То что Муся пела, музыкой назвать можно было с большим трудом. И вдруг такая новость. Гадливо интересуюсь были ли другие претенденты на учебу. Оказывается конкурс был ого-го и на нашу Мусю накинулись сразу три училки - пианистка, арфистка (о, боже, только арфы нам в доме еще не хватало!) и домбристка.
Не буду долго тянуть резину. Дело в том, что по жениной линии всем без исключения в их обступанные медведем уши навставляли, кроме всего прочего, еще и ваты. Так что ни теща, ни тесть, ни жена, ни ее сестра ... никак в общем с музыкой. По моей линии все наоборот - и я и брат закончили музшколу, родители ничего не заканчивали, но...
Родители мои выросли в маленьком украинском местечке. Никаких развлечений, понятно, там впомине не было. Единственная необычность местечка была в том, что все девчонки пели, а все парни играли на различных инструментах в духовом оркестре у удивительного человека по имени Эзра-Гирш Голдман. По отцовским и маминым рассказам можно было отнести его в разряд святых, а можно было - и наоборот. Дело в том, что инструменты для оркестра тогда взять было негде, кроме, как у него. Они висели у него по стенам - трубы, трамбоны, валторны, кларнеты, флейты, заполняя все пространство. И все ребята из оркестра приходили к нему заниматься. Домашних заданий, как таковых, он не задавал, но на репетициях спрашивал строго. Да и человеком он был весьма суровым. Поэтому, боясь сфальшивить и боясь разноса Голдмана, пацаны со сранья в субботу и воскресенье прибегали к нему в дом, двери которого просто не запирались, и начинали тренировки. Если кто-то из вас когда-нибудь был в музучилище или в консерве особенно перед годовыми или полугодовыми академическими концертами, видел, как толпами в коридорах и на лестницах стоит народ со своими инструментами и разминается, проигрывая неполучающиеся куски раз за разом, раз за разом. Все это звучит в голове полнейшией какафонией разминки оперного оркестра за несколько минут до начала увертюры. А теперь представьте, что такое сборище проистекает в двухкомнатном домушке, в одной комнате которого в 7 утра в воскресенье собралось уже человек с десяток оборванцев и дудят во всевозможные медные трубы, а во второй комнате спит хозяин дома и его жена со смешным именем Дыня. Через 5 минут Голдман не выдерживал и выскакивал из "спальни" прямо в кальсонах со штрипками, бегом (при том, что он хромал и передвигался с палочкой) безошибочно, еще из своей спальни, вычислив фальшивящего "игрока", добирался до него и больно стучал своей тростью ему по ноге, прямо в ухо начиная орать "Та-та-тааааааа-ат-та-та-тити-таааааа-тааа!" Кстати, он не пускал в оркестр двоечников и хулиганов, чем резко поднимал успеваемость в школе и снижал "преступность" в местечке.
И каждую субботу вечером на танцплощадке играл оркестр. И девушки пели. И были танцы. Голдмана прекрасно знали в Киеве, у него были какие-то крепкие и давние связи в Оперном, но он никогда никому об этом из скромности не рассказывал.
Только после того, как моя старшая дочь, у которой когда-то совершенно не было слуха, пройдя жесткий конкурс среди нескольких десятков не менее прекрасных музыкальных номеров других учеников high school, была отобрана для выступления на выпускной церемонии школы и пела там Bridge over trouble water и наш гимн (последнее - в квартете на 4 голоса), я понял, что пожизненно буду должен человеку, которого никогда не видел - Эзре Голдману. Обе мои дочери знают эту историю и я рад, что она не забыта.
P.S. Голдмана повесили летом 41-го прямо на танцплощадке вошедшие в местечко немцы после того, как его соседка по улице - добрейшая в жизни хохлушка, сын которой тоже играл у Голдмана, - прямиком привела полицейских в огород, на котором Эзра отсиживался.
(©)tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора
Если сказать откровенно, то до 32 лет от роду я жил в полной уверенности, что слух распространять нельзя. Никаких даже сомнений в этом не было. Пока...
В один прекрасный снежный сентябрьский свердловский вечерок ("Если вы не бывали в Свердловске...") возвращаюсь я с работы. Нет, рашпиль у стены я не ставил, не подумайте. Садимся ужинать, а жена мне:"У нас для тебя хорошая новость." - "?" - "Муся в музыкальную школу поступила." Я поперхнулся так, что почти весь суп изо рта оказался на телевизоре, жившем на нашем кухонном широком подоконнике. После того, как перловка грибного супа частично провалилась в легкие, а частично распределилась по означенному телевизору и столу и я смог дышать и разговаривать, я начал смеяться. Остановиться я просто не мог. Дело в том, что у нашей Муси никакого слуха не было. Ну я-то еще прекрасно помню шестилетнего себя на поступлении в музыкалку - мог спеть что угодно, состучать самый витиеватый ритм, знал нотную азбуку и видел скрипку брата и даже как он ее швырял на диван при занятиях. То что Муся пела, музыкой назвать можно было с большим трудом. И вдруг такая новость. Гадливо интересуюсь были ли другие претенденты на учебу. Оказывается конкурс был ого-го и на нашу Мусю накинулись сразу три училки - пианистка, арфистка (о, боже, только арфы нам в доме еще не хватало!) и домбристка.
Не буду долго тянуть резину. Дело в том, что по жениной линии всем без исключения в их обступанные медведем уши навставляли, кроме всего прочего, еще и ваты. Так что ни теща, ни тесть, ни жена, ни ее сестра ... никак в общем с музыкой. По моей линии все наоборот - и я и брат закончили музшколу, родители ничего не заканчивали, но...
Родители мои выросли в маленьком украинском местечке. Никаких развлечений, понятно, там впомине не было. Единственная необычность местечка была в том, что все девчонки пели, а все парни играли на различных инструментах в духовом оркестре у удивительного человека по имени Эзра-Гирш Голдман. По отцовским и маминым рассказам можно было отнести его в разряд святых, а можно было - и наоборот. Дело в том, что инструменты для оркестра тогда взять было негде, кроме, как у него. Они висели у него по стенам - трубы, трамбоны, валторны, кларнеты, флейты, заполняя все пространство. И все ребята из оркестра приходили к нему заниматься. Домашних заданий, как таковых, он не задавал, но на репетициях спрашивал строго. Да и человеком он был весьма суровым. Поэтому, боясь сфальшивить и боясь разноса Голдмана, пацаны со сранья в субботу и воскресенье прибегали к нему в дом, двери которого просто не запирались, и начинали тренировки. Если кто-то из вас когда-нибудь был в музучилище или в консерве особенно перед годовыми или полугодовыми академическими концертами, видел, как толпами в коридорах и на лестницах стоит народ со своими инструментами и разминается, проигрывая неполучающиеся куски раз за разом, раз за разом. Все это звучит в голове полнейшией какафонией разминки оперного оркестра за несколько минут до начала увертюры. А теперь представьте, что такое сборище проистекает в двухкомнатном домушке, в одной комнате которого в 7 утра в воскресенье собралось уже человек с десяток оборванцев и дудят во всевозможные медные трубы, а во второй комнате спит хозяин дома и его жена со смешным именем Дыня. Через 5 минут Голдман не выдерживал и выскакивал из "спальни" прямо в кальсонах со штрипками, бегом (при том, что он хромал и передвигался с палочкой) безошибочно, еще из своей спальни, вычислив фальшивящего "игрока", добирался до него и больно стучал своей тростью ему по ноге, прямо в ухо начиная орать "Та-та-тааааааа-ат-та-та-тити-таааааа-тааа!" Кстати, он не пускал в оркестр двоечников и хулиганов, чем резко поднимал успеваемость в школе и снижал "преступность" в местечке.
И каждую субботу вечером на танцплощадке играл оркестр. И девушки пели. И были танцы. Голдмана прекрасно знали в Киеве, у него были какие-то крепкие и давние связи в Оперном, но он никогда никому об этом из скромности не рассказывал.
Только после того, как моя старшая дочь, у которой когда-то совершенно не было слуха, пройдя жесткий конкурс среди нескольких десятков не менее прекрасных музыкальных номеров других учеников high school, была отобрана для выступления на выпускной церемонии школы и пела там Bridge over trouble water и наш гимн (последнее - в квартете на 4 голоса), я понял, что пожизненно буду должен человеку, которого никогда не видел - Эзре Голдману. Обе мои дочери знают эту историю и я рад, что она не забыта.
P.S. Голдмана повесили летом 41-го прямо на танцплощадке вошедшие в местечко немцы после того, как его соседка по улице - добрейшая в жизни хохлушка, сын которой тоже играл у Голдмана, - прямиком привела полицейских в огород, на котором Эзра отсиживался.
(©)
tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2004-02-03 06:39 am (UTC)подозрительно вглядываясь
Date: 2004-02-03 06:46 am (UTC)вообще-то, да, слух можно развивать, моя знакомая, над которой в музшколе посмеялись (ребенок, типа, бесперспективный совершенно), вытащила письмо от Маршака со словами "Попробуйте учить ребенка музыке", ну они спасовали перед авторитетом, а через год дочка была в числе первых на потоке...
Re:
Date: 2004-02-03 07:47 am (UTC)Re: подозрительно вглядываясь
Date: 2004-02-03 07:47 am (UTC)no subject
Date: 2004-02-03 07:55 am (UTC)А что ты музшколу закончил - вот тут я удивился. :))
no subject
Date: 2004-02-03 02:50 pm (UTC)Но даже с безнадежными медведями типа моего папеньки не все так уж... безнадежно :))) У него вообще нет слуха, но он любит петь. Когда поет, упивается - какой голос, еще бы слуху хоть каплю! И конечно, безумно фальшиват... Но как-то раз я попросила - пап, ты не слушай себя, послушай нас... так он пел правильно!!! Но недолго, потому что не слушать себя вообще не смог :)))))
no subject
Date: 2004-02-03 04:58 pm (UTC)Re:
Date: 2004-02-03 05:01 pm (UTC)Re:
Date: 2004-02-03 05:10 pm (UTC)Я после школы в Москву уехал.
no subject
Date: 2004-02-04 03:55 am (UTC)я расскажу своим детям или просто дам прочесть сейчас старшей, а младшему - когда подрастет
Вам надо писать и публиковаться
Re:
Date: 2004-02-04 04:40 am (UTC)а писать и публиковаться уже поздно, хотя предложения от редакторов и нескольких издателей идут практически непрерывно.
Спасибо.
По просьбе Е.Берковича оставляю послание
Date: 2004-02-14 03:58 am (UTC)рискуя попасть в обойму нелюбимых Вами редакторов, осмелюсь просить Вашего
разрешения на публикацию рассказа "Распространитель слухов" в сетевом
журнале "Заметки по еврейской истории":
www.berkovich-zametki.com
Буду признателен за любой ответ. Мой адрес:
redaktor@berkovich-zametki.com
Евгений Беркович
На всякий случай вот мой ответ
Date: 2004-02-22 11:53 am (UTC)у меня к Вам все те же вопросы, что и к "предыдущему оратору" (не знаю в курсе ли вы той перепалки, которая заварилась в ЖЖ после моего ответа так называемому редактору Голышеву).
Где, в каком издании, в каком контексте будет печататься материал? Будет ли он сильно изменен? Если да - хотелось бы увидеть вариант перед опубликованием.
Каковы размеры "меркантильного интереса", если он вообще присутствует? Если да - есть ли возможность делать анонимные (без моего участия, но по моему указанию) благотворительные денежные переводы или платежи? На такой основе меня уже печатали в нескольких изданиях.
В свою очередь я (к своему великому сожалению) не могу обещать Вам хоть какую-нибудь "стабильность" написания материалов - пишу от волн памяти, по желанию, нерегулярно, в свободное от работы и семьи время (которого просто нет).
С уважением,
Тим