Утро. Дорога.

Наша 128-ая, как аттракцион "Доберись до финиша живым" в игровых автоматах. Столько адреналину за 20 минут! Но зато всего 20 минут. А раньше было 35, но зато спокойно. Но 35. А теперь всего за 20, очень быстро потому что. Но весело.

Победа!

Добил это бл...ое кредитное бюро под названием TransUnion! Убрали две "нехорошие" записи из моей кредитной истории! Заняло мне больше месяца.

Грустно это...

А ведь я не знаю даже кто такой был Лытдыбр. И с Имхо я тоже не знаком. И Масяню я не знаю. И на Эмили я не ходил. И где находится Икея, в которой все что-то покупают, я не имею ни малейшего представления. В Москве или в Нью-Йорке?
И про Линор я не знаю и не стремлюсь ничего узнать. И читать ее я тоже не буду. И на Псоя не ходил. И не пойду. И дружбы r_l я не ищу.

Но менять ничего не буду. Потому отстал. Но именно в этом что-то есть. Моя изюминка. Буду ее жевать-пережевывать, а глотать не буду. Сама растает во рту. Под конец.

О вреде алкоголя - II или защиты дипломов.

Оказывается не во всех советских ВУЗах были защиты дипломов. В гуманитарных, по большей части, не было. В технических, напротив, были и еще какие. Естественно, не отметить это дело ПОСЛЕ того как, большой грех. И отмечали.
Наша специальность, в отличие от остальных радиофаковских, училась 5 с половиной лет. И защиты наши были в феврале, у одной единственной специальности. Все остальные - летом, когда в общаге никого, кроме самих дипломников. А у нас - зимой, когда в общаге все в наличии. Защиты шли по вторникам и пятницам. Отмечания защит проходили в те же дни, но по вечерам, плавно переходя в ночь-утро-день. И так до следующего дня защиты. Весь месяц наших защит общага была пьяная. Вся.
Сидим в очередную вторник-пятницу, понужаем. К часу ночи водка кончается. Тут Боря (человек с совершенно другой специальности) неожиданно вспоминает о наличии у него в комнате трехлитровой банки спирта и моченой брусники! Нетвердо шагая, уходит за этим всем. Через некоторое время (течение времени совершенно искажается в такие моменты и в таком состоянии) он возвращается, тут же бурно начинается рОзлив и поднятие очередного тоста. После замахивания Мишка, сидевший слева от меня, едва успев поставить стакан на стол, валится на спину и тут же без какого-либо перерыва начинает храпеть. Суровый смотрит на него и констатирует - Мишка отрубился!
Банка со спиртом подходит к концу, когда Мишка, очень громко всхрапнув, от этого же храпа и просыпается, поднимается к столу, обводя всех вокруг совершенно осоловелыми глазами. Суровый - О! Мишка включился! Ну-ка плесни ему из баку Агдаму!
Мишке наливают, он почему-то встает со стаканом, как если бы собирался говорить тост на званом вечере, поднимает стакан, открывает уже было рот, издает какой-то звук, но вдруг останавливается, подозрительно оглядываясь, и наклонясь шепотом спрашивает у меня - А у кого свадьба-то?!

В утро после своей защиты я самолично выкинул из окна нашей комнаты с пятого этажа старенький телевизор "Рекорд", прошедший сначала с моим братом, а потом и со мной все тяготы студенческой жизни. А до этого он лет десять был нашим семейным телевизором.

(©) tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора