Она умерла (из найденного на чердаке).

Ты помнишь тот солнечный весенний день, когда она умерла? Помнишь, как заострились ее тонкие черты? Сколько в них было упрека - нам, бездушным. Так и не сумевшим понять, не сумевшим простить, не сумевшим ее оценить, не сумевшим остановиться на жизненном бегу и посмотреть, просто посмотреть друг другу в глаза.

А помнишь, как она хотела, чтобы всё было? Всё-всё. И это, и то. И чтобы всё идеально. Как она обращалась к нам, то вместе, то поочередно? Как она пыталась нас растормошить, донести до нас то, что главное. А мы отмахивались, нам было не до нее. Мы тогда искали себя. У нас не было времени на глупости.

Ты помнишь, как мучительно она умирала? Как ей было больно? А мы ничем, ничем ей не помогли. Мы просто смотрели со стороны, как она умирает и думали, что не в силах ей помочь. А на самом деле мы просто не хотели. Зато винили друг друга, а ей от этого было еще больнее.

А по городу разливался май. И всё просыпалось, всё пыталось расцвести. А она умерла прямо посреди этой жизни. Она была ещё такой юной, ей бы еще жить и жить. Жить и цвести. Рожать и растить детей. Радовать нас и не только.

А она умерла. А ты помнишь... ты помнишь, как мы, посмотрев на нее в отороченым белом гробу, отведя в сторону глаза, закусив губы, не знали, что сказать? А ей уже было все равно. Ей уже не нужны были мы и наши никчемные слова. Ты помнишь, как мы, простившись у кладбища, навсегда пошли в разные стороны, не оглядываясь?

Она умерла от наших лжи и предательства, она умерла от наших гордости и наивности, она умерла от нашей эмоциональной бездарности, душевной глухости и обоюдного эгоизма. Она умерла по нашей вине.

Ты помнишь тот майский день, когда мы хоронили нашу любовь?

Большая потеря

Вчера умер Philip Roth.

Семейства, роды, виды, классы и категории

У гвардии сержанта Тютюхина, как у настоящего военнослужащего, для классификации особей животного мира в данный момент существует лишь два варианта: "аф-аф" (для собак) и "нэээээ-э-э" (для лошадей). Так верблюд был безвариантно и быстро классифицирован как "нэээээ-э-э", а игрушечный обезьян Кузя, производства Тютюхинской тетки, был уверенно отправлен в "аф-аф".

В аквариуме, куда Тютюхин в выходные выдвинулся со своей мамой, он надолго завис у стекла, за которым плавали тюлени. Поразмыслив с пару минут, сержант повернулся к маме и вопросил "аф-аф?" Рыб на всякий случай просто классифицировать не стал, хотя следил за ними с нескрываемым интересом. А понаблюдав за осьминогом, долго восклицал "Woooow! Wooow! Wooow!", чем довел до ржачки всех стоявших по соседству.

Даже на его нынешних фотографиях видно, что он в данный момент, как губка - впитывает весь мир вокруг себя со сверхзвуковой скоростью.