tima | Пена.

Что это у меня сегодня в бокале? Темное, плотное...А... Это Гиннес! Вы не замечали как беснуется пена в бокале Гиннеса? Никогда не видели как наливают Гиннеса? Не рассматривали? Как калейдоскопными узорами ударяется волна мельчайших пузырьков в дно бокала, взлетает на поверхность, раскручивается в неописумемом танце вдоль стенок бокала и снова тонет, уплотняясь по дну, принимая на себя все больше и больше новой пены, вырывающейся из крана под уверенной рукой бармена, наклонившего бокал под правильным углом, а самого, тем временем, "разговаривающего" клиента. Бокал, наполняясь темно-коричневой, почти черной, непрозрачной тягучей жидкостью, послушно меняет свой угол в умелых кистях, тонкая пена вылазит наверх, малая ее часть, даже товарно стекает по враз вспотевшей стенке бокала, та же, которая осталась внутри, взрывается в неуемном дикарском танце, пытаясь воспарить над бокалом, вырваться на волю, оторваться... Но сейчас я наливаю себе из бутылки сам. Наливаю в бокал с надписью "Крушевице", заботливо прихваченый из одноименного бара в Праге, чтоб было из чего пить пиво в номере гостиницы. Сейчас в этот бокал льется уже четвертый Гиннес. Я так и не оставил бокал в номере, когда уезжал, забрал его домой - на память. Память...

Она удивительно легко пошла на контакт в асе. Он даже слегка насторожился – не новомодная ли это штучка с поимкой "половых гангстеров"? Но все было чинно, бояться было нечего – звал Ее всего лишь на ланч. В понедельник. Удобно все же, если оба работают в центре города, выйти на ланч и встретиться - не проблема. Ланч состоялся и оставил впечатление удобной обуви – не было сюсюканья, вполне приятный разговор, узнавание "недостающих" деталей (она оказалась не то бухгалтером, не то секретарем-ассистентом у какого-то миллионера-строителя, управляясь с его делами за неполную рабочую неделю), сигарета после. Уже на скамейке, прощаясь, Он спросил:"Какой ближайший день у тебя свободен?" - "Среда." - "В среду я буду ждать тебя в мотеле. Место и время сообщу по телефону" - "ОК."

В среду утром Он стоял на улице и курил, придерживая ногой дверь номера небольшого одноэтажного мотеля, ожидая Ее и раздумывая – "кинет – не кинет", уж больно все гладко складывалось: первый контакт, Ее нерабочие дни, муж с частыми командировками из-за своего бизнеса, ребенок на полный день в школе. Она появилась с 10-минутным "светским" опозданием, открыла дверь белого новенького "Аккорда", выставила наружу ноги в черных чулках, вышла, оказавшись в короткой расклешенной темно-темно-коричневой какой-то гипюровой что ли юбке, состоявшей из одних кружев и взлетавшей вверх при каждом шаге. Ноги были что надо, не грех показать – так Он объяснил себе юбку. Зашли в комнату, Он повернул ее к себе, взял за голову, поцеловал. Дальше все было как обычно, единственное, он попросил ее оставить на себе чулки с ажурной резинкой – это была его слабость. А потом дошло до юбки. Она наотрез отказалась снимать юбку, что бы Он не предпринимал. Так и осталась в ней на все время свидания. Черные чулки с ажурной резинкой поверху, коротенькая ажурная юбка, похожая на взбитую белковую пену, только темно-коричневого цвета и больше ничего. Временами юбка Ему мешалась, но Она сама помогала задирать ее, придерживала руками, когда было надо, делала все, чтоб Ему было не так неудобно. Он бы несомненно предпочел без – юбка мешалась, временами закрывала собой Ее грудь, временами ее надо было отворачивать Ей на спину, чтоб видеть куда и что. Но в конце концов Ее прекрасное тело и ноги в чулках компенсировали это неудобство.

На второе свидание в другой мотель Она приехала в тенниске из модного магазина и в светлых каприсах так идущих к Ее белым локонам. Когда Он освободил Ее от одежд, увидел свежий огромный розовый шрам поперек живота. Посмотрел Ей в лицо и спросил:"Поэтому не сняла в прошлый раз свою юбку?" Она кивнула. "Дурочка," - сказал Он и поцеловал шрам.

А потом Ей срочно пришлось поехать в Николаев – что-то случилось с Ее отцом. Была суета с билетами, визами, сроками, подарками всем, кто в Николаеве. Она улетела, вернулась через две недели в хорошем настроении, с отцом все оказалось неплохо, сама Ему позвонила, они договорились сходить на ланч. На ланче Она, весело щебеча, рассказала как хорошо провела время в Николаеве – встретилась с кучей друзей и знакомых. Ее таскали по вечеринкам, танцам и квартирам подруг, их бойфрендов и просто приятелей. Один раз Она пошла к кому-то в гости с парой одноклассников и их друзьями, долго там сидели, пока почти все либо не разошлись либо не уснули. Тогда один, которому Она очень понравилась, усердно стал предлагать с ним выпить на брудершафт, открыл бутылку шампанского и почти всю вылил белой пеной на Нее. Пена оказалась на Ней с головы до колен, было смешно и очень весело, но Ей срочно пришлось тут же раздеваться до белья, чтоб высушить свою одежду, ну и ... ЭТО произошло. Она не хотела сначала, но потом ОНО случилось и Ей даже было как-то томительно-приятно. Правда, теперь Она обнаружила, что у Ней что-то не в порядке в Ее нижнем департменте, но чтоб Он не волновался – Она уже наорала на мужа, что Он в ее отсутствие кого-то оттрахал и Ей домой приволок подарочек. Но Она уверена, что это не от того парня, что это что-то "просто" не впорядке у Ней самой – так бывает иногда.

Они попрощались после ланча, больше Он Ее никуда не приглашал и на Ее звонки не откликался.

Заглядываю в бокал, по стеклу рваными лохмотьями свисает нежно-коричневая пена Гиннеса, под которой на дне даже собралось немного черного пива. Опрокидываю бокал, пиво весело бежит в мой рот. Ставлю бокал на стол – пена медленно, бессильно сползает на дно. Она слегка напоминает мне пену от шампанского, но гораздо сильнее - кружевную короткую темно-темно-коричневую юбку – такая же воздушная, такая же бесполезная, такая же ненужная, такая же обманчивая...

"После отстоя пены требуйте долива." Моя пена отстоялась. Кто будет доливать?

(©)

tima - использование текста (кроме ссылок на него) требует согласия автора